Как живут семьи, в которых супруг сменил пол

Фото:
Anews

Супруги рассказывают о том, что им пришлось пережить, когда один из них решил сменить пол. В некоторых случаях отношения не удалось сохранить, а в других это необычное решение улучшило атмосферу в браке и фактически спасло его. Читайте, как это происходит на толерантном Западе, а как — на нашем Урале.
Сохранение брака — почти всегда сложный и трудоемкий процесс. Сегодня Anews расскажет о случаях, когда замужние пары встречаются с редким и тяжелым испытанием — желанием одного из супругов сменить пол.

Можно ли жить с человеком, к которому потерял влечение? Что помогает в сохранении брака? И как это происходит в наших краях?

Особенно больно из-за детей

Толерантность — один из главных трендов современного Запада. Но и там подобные происшествия нередко приводят к конфликту и гибели отношений.
Так, Кристин Бенвенуто из Нью-Йорка описывает, что тяга мужа к перемене пола привела к тяжелым ссорам и итоговому распаду 20-летнего брака.

Женщина рассказывает, что узнала о наклонностях мужа довольно рано, но списывала это на абстрактные мировоззренческие моменты — в быту он вел себя вполне по-мужски, да и секс был регулярным. К тому же, супруг поначалу говорил, что не собирается ничего предпринимать по этому поводу.
Однако время шло, и обстановка накалялась. Кристин не могла принять все более возраставшую тягу супруга Джея к коренным изменениям в жизни, а он, соответственно, становился все более агрессивным.

Кристин описывает, что испытывала большое давление от окружения — ее винили в недостаточной чуткости к его личным проблемам, в неспособности взглянуть на вещи шире. Но женщина совершенно не хотела отступать от своих взглядов.

В итоге, конфликт перекинулся на дом и детей — Кристин пыталась заставить начавшего носить женскую одежду Джея съехать из дома, он же предлагал ей уезжать самой и грозил отобрать детей.
Начав осуществлять перемену пола, супруг все-таки съехал. Он стал довольно известной писательницей и публицисткой, а конфликт с бывшей супругой так полноценно и не разрешился. Прежде всего Кристин считает бывшего мужа виноватым перед тремя общими детьми:
«Я бы хотела сказать, что они в порядке. Но это не совсем правда. Дети должны расти и видеть родителей как неизменный фундамент. А мои же наблюдали, как отец меняет свою личность, внешний вид, стиль жизни, адрес и даже имя. Вместе с развалом брака, это является наиболее отвратительным и мучительным аспектом всей истории».

«Человек, которого я любила, умер»

Бывает, что до разрыва не доходит, но и сохранившийся союз трудно назвать нормальным. Так случилось в браке еще одной женщины по имени Кристин — на 12 году совместной жизни ее муж Фред заявил, что хочет стать женщиной.

«Я была уверена, что моя жизнь разрушена», — вспоминает Кристин. Однажды она целую неделю гостила у матери, а когда вернулась, Фред рассказал, что купил себе женскую одежду и наконец почувствовал себя самим собой.

Супруги решили не принимать скоропалительных решений. Кристин любила мужа и хотела выработать решение сообща: «Мы не договаривались о том, что останемся вместе. Просто не было смысла расставаться. Фред — самый потрясающий человек из всех, кого я знаю, так почему я должна его бросать? Мне хотелось быть с ним рядом».
Три года спустя мужчина захотел пройти курс психотерапии, чтобы точно понять, чего хочет дальше. И в итоге решил сменить пол. Фред поменял имя на Седа и стал носить женскую одежду, а дети — сыновья 3 и 5 лет — стали вместо «папы» называть его «мапой».

Но хотя тяжелых ссор и удалось избежать, отношения это не спасло.
«Я пыталась понять мужа, но не понимала,  — вспоминает Кристин, — в тот момент, когда он переоделся в платье, мне стало ясно, что мы больше не муж и жена в традиционном понимании».
Любовь ушла из их жизни, и формальный брак они сохранили только для совместной выплаты ипотеки и воспитания детей.

Отношения женщин стали больше напоминать сестринские. Кристин даже пришлось найти себе нового сексуального партнера — Ричарда — который не стал обращать внимания на брачные формальности и стал жить с ней вместе.
Сейчас быт этой необычной семьи, в-общем, налажен, и со стороны общества отношение вполне спокойное. Но все же Кристин смотрит на свою жизнь далеко не самым радужным образом: «Я чувствую себя скорее вдовой, а не разведенной женщиной. Человек, которого я любила, умер. И чувства к нему тоже умерли».

Хорошо, что я бисексуалка!

Впрочем, бывают и счастливые примеры подобных отношений. Один из таких — брак Гэлена и Лоры Митчелл.
Молодые люди познакомились в университете в 2005 году и с тех пор не расставались, связав себя супружескими узами в 2011.
С самого начала их отношения были открытыми и честными, поэтому Гэлен не скрывал свои наклонности.


«Он говорил, что если бы на его теле была магическая кнопка, то он бы нажал ее, чтобы измениться,  — рассказывает Лора, — Но, поскольку, он ничего не говорил о транссексуалах, или о желании пойти к психотерапевту, да и вообще ни о каких реальных мерах, я думала: «Ну, в идеале он бы хотел другого, но в принципе доволен и нашел для себя нишу в этом мире»».
Впервые Гэлен предметно сообщил о желании сменить пол в 2015. Тогда Лора была беременна первым ребенком, и в этой атмосфере повышенного стресса Гэлен заявил о своем желании: «Я был очень напуган возможной реакцией Лоры, но держать это в себе уже не мог».
Беременная жена ответила, что поддержит его в любом случае:
«Маленький человечек, который толкался в моем животе, стал напоминанием того, что мы пережили и создали за эти годы. Это помогло мне не спешить с выводами и разглядеть главное — то, что мы любим друг друга полностью и безоглядно».
Во-многом, конечно, ситуации помогло то, что Лора бисексуальна:

«Понятно, что в какой-то степени нам повезло. На самом деле, такая ориентация не дает гарантии, что ты примешь любимого человека в совершенно новом облике и качестве — но шансов, конечно, больше, чем у тех, кто вообще не рассматривает возможность сексуальных отношений с другими полами».
Период преображения был нелегким, но супруги постоянно поддерживали друг друга относительно дальнейших шагов:
ношения женской одежды, информирования друзей и близких и т.д.
«Для меня Лора олицетворяет все хорошее, что произошло в жизни,  — признается Гэлен, — Даже если бы мне предложили вернуться в прошлое, нажать ту самую волшебную кнопку и стать натуральной женщиной — я пошла бы на это только при условии, что в итоге все равно была с Лорой».

Сейчас Лора и Гэлен отмечают, что их отношения ближе, чем когда бы то ни было, они по-новому научились состраданию, заботе и готовности поддерживать друг друга.

«Геи мне противны»

Происходят подобные случаи и на наших просторах — и порой они демонстрирую всю широту и загадочность русской души.
Юрий, перешагнувший 40-летний рубеж екатеринбуржец, мало на кого мог произвести впечатление человека, склонного к изменению пола — бывший сотрудник УВД, охранник, глава успешного строительного бизнеса — он крепко стоял на ногах и воспитывал сына-спортсмена.

Однако, о своей истинной сущности он догадывался очень давно:
«Я считаю себя девчонкой с 4 лет, — говорится в интервью «Комсомольской правде», — Меня очень обижало, когда меня называли мальчиком. Я завидовала девчонкам, что они ходят в платье. Постоянно пыталась поскандалить, чтобы мне купили хотя бы женские ботинки. Иногда получалось. Мне давали женские сандалии. Я воспринимала себя, как девочка, но родители пытались меня воспитать, как мальчика. Они брали ремень и говорили: «Такого быть не должно».

В нашем совдепе не было понимания того, почему я чувствую себя девочкой. До 1993 года, пока я не пришла из армии, я все думала — что же я такое? Я пыталась себя все время изменять. Сделать из себя мужика, поэтому я себя и вела как самый настоящий мужик. Отправилась работать в УВД и служила следователем в милиции с 1993 по 2000 год. А потом уволилась по собственному желанию. Пошла в охрану, а после занялась строительством. Дела пошли в гору. У меня появились деньги».
Только подойдя к зрелому возрасту, Юрий понял, что лгать себе больше не может. И обратился за советом к самому близкому человеку:
«Я сказала жене, что хотела бы быть женщиной, но сейчас уже поздно начинать. Мне было 39 лет. Я уже думала, что уже вся жизнь прожита.
Для нее это не было неожиданностью. Супруга давно догадывалась об этом. Я всегда умела шить, умела красить, делала маникюр. В принципе, очень много женских черт было. Теща все время говорила, что тебе надо было девчонкой родиться. Я говорила иногда жене: «Интересно, хорошая бы из меня получилась женщина?». И супруга спросила: «Ты точно хочешь? Так давай попробуем»».
Жена Юрия Марина сказала life.ru, что не стала противиться и приему гормонов: «Я поддержала мужа. Но для меня было важно, чтобы это не отразилось на его здоровье. Я спросила, можно ли, если что, все вернуть назад. Мне сказали: «Можно». И я подумала, почему бы не попробовать жить по-другому».
С тех пор Юрий стал принимать гормоны, а также сделал операцию на голосовых связках. Теперь его имя — Юлиана.


Произошедшие изменения… оказали потрясающее воздействие на брак.
«Она стала мягкой, нежной, из моего мира,  — радуется преображению мужа Марина. — Она стала меня понимать как женщина женщину, как лучшие подруги. Мы готовим вместе, Юля красит мне ногти. Ухаживать за ней начала. Постепенно стала говорить «она», моя девочка, моя зайка. Мне важно, чтобы мужу было комфортно с самим собой. Если б не гормоны, то наш брак бы распался».
«Наш брак к тому времени трещал по швам,  — соглашается Юлиана, — Мы были на грани развода. Я стал обычным брюзжащим мужиком, который пьет пиво, недоволен жизнью и вечно ворчит. А когда начала пить таблетки, то стала мягче, перестала кидаться на людей. Будто мне дали таблетку от головной боли, с которой я прожила всю жизнь. И тут мне показывают другое пространство. Мир я начала воспринимать красочно. Появилась любовь, чувства. Я стала игривая, веселая».
Отношения с сыном — тоже лучше не придумаешь: «Сын у меня занимается единоборствами, он всегда за меня горой. Жизнь за меня отдаст. А то, что скажут его друзья, ему плевать».
Изменения привнесли новую искру и в сексуальную жизнь пары. Интересно, что ведя такую необычную жизнь, Юлиана далеко не отличается либеральным отношением к секс-меньшинствам:

«Я видела утку о том, что моя жена лесбиянка. Сразу вам скажу, что это не так. Моя супруга не любит женщин. Я единственный, кто у нее был за всю жизнь. Также и она у меня первая и последняя.
Нам сейчас приписывают ЛГБТ. Первый день мы были в шоке. Сейчас мы смеемся над этим: «Ах, ты моя лесбияночка». Но на самом деле мы не имеем отношения ни к лесбиянкам, ни к геям. Последние мне вообще противны.
Я же с женой все-таки занимаюсь сексом, а она у меня женщина. И называть меня пи…ром или геем — это верх тупости просто. Меня вот обзывают в интернете: «существо», «оно». Да это все шалости! Я себя покруче обзывала. Хорошо, что я сейчас примирилась сама с собой».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *