Как виртуальные модели захватывают индустрию моды

Фото:
Harper’s Bazaar

В 2017 году лондонский фотограф Кэмерон-Джеймс Уилсон представил свое изобретение, которое в скором времени может полностью изменить наше представление о моде. Он создал первую в мире виртуальную модель — то есть сгенерированную на компьютере и не существующую в реальности девушку. С тех пор Шуду Грэм появилась в рекламной кампании Fenty Beauty и съемке для издания WWD. А накануне днем стало известно, что виртуальная девушка теперь сотрудничает с люксовым брендом Balmain вместе с двумя новыми сгенерированными моделями — Марго и Чжи.
«Нам нужны изменения. Мы должны говорить с новым поколением. Нам нужно сделать моду актуальной», — сказал креативный директор модного Дома Оливье Рустен еще в сентябре прошлого года в видеоинтервью The New York Times. На самом деле дизайнер отразил цели многих современных брендов — привлечь более молодую и прогрессивную аудиторию, то есть основного потребителя, и соответствовать ее быстроменяющимся интересам, чтобы не потерять. И технологии — важный, но не единственный критерий этой гонки за покупателями.

Говорить на языке нового поколения, быть перед ним открытым, предлагать креативные идеи и истории — вот что может заинтересовать поколение, которое устало от избытка одинаковых продуктов (причем в любой индустрии). Вероятно, этим можно объяснить популярность 19-летней блогера и инфлюенсера Микелы Соусы, за которой в инстаграме следят более 1,4 миллиона подписчиков. Сгенерированная на компьютере девушка поддерживает благотворительные организации, экспериментирует со стилем, участвует в съемках для изданий и рекламных кампаниях (пример — лукбук Prada), путешествует и заводит друзей. И, конечно, не забывает рассказывать об этом в социальных сетях, причем так, будто все же является живым человеком. «Я чуть не потеряла сознание, когда шла по улице», — прокомментировала она новость о том, что журнал Time назвал ее одной из 25 самых влиятельных людей в интернете.
Издание W Magazine подметило, что, если инстаграм — это реальность, в которой мы бы хотели жить, то Микелу можно считать вполне настоящей.
Микела Соуса — собирательный портрет нового поколения. Еще более привлекательной ее делает то, что в порыве чувств она не скажет и не предпримет ничего, что может ее скомпрометировать. А "нереальность" Микелы, похоже, только подогревает интерес аудитории. И это неудивительно: вспомните хотя бы британскую группу Gorillaz, участники которой долгое время не раскрывали свои личности. На концертах вместо реальных исполнителей выступали голограммы, но они все равно собирали стадионы. Другой пример — онлайн-игры с возможностью выбирать интересных себе персонажей и преобразовывать их по собственным предпочтениям. Так, по данным за 2017 год, игра World Of Warcraft насчитывала около восьми миллионов пользователей по всему миру.
Индустрия моды постепенно поворачивается в сторону разнообразия и натуральности, что не исключает желания аудитории примерить на себя чужой образ или вовсе стать другим человеком. В февральском интервью для американского Harper's Bazaar Кэмерон-Джеймс Уилсон объяснил, что современные модели не похожи на реальных людей, и его Шуду — наглядное доказательство. Действительно, виртуальные персонажи имеют ровные черты лица, пропорциональные формы губ и глаз, хорошие волосы и чистую кожу — в общем, все признаки "идеальной" внешности, которой в реальности обладают лишь единицы. Но брендам это может оказаться только на руку: на сгенерированного по нужным параметрам человека идеально сядет одежда и ляжет любой макияж. А кроме того, если этот виртуальный персонаж популярен среди миллионов, то причина его участия в рекламных кампаниях очевидна.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *